Articles

Fortune

Силиконовая Сибирь

Подъем в области технологий дает вторую жизнь бывшему советскому научному центру. IBM, Intel и даже Опра обращают внимание.

Время течет медленно в Новосибирске. Перед зданием Оперного театра на Красном Проспекте дети на скейтбоардах съезжают с пьедестала памятника Ленину. Покосившиеся трубы придорожных лачуг, ржавые авто, обшарпанные атобусные остановки несут на себе следы десятилетий обветшания. В гостинице на реке Обь повар не спешит с кашей. Столица Сибири, третий по-величине город России, зимой не отличается особым шармом.

Но если проехать мимо центра города с его казино, мимо диких собак рыскающих в  диких зарослях, мимо таджиков-дорожников в оранжевых комбинезонах, то среди леса перед вами возникнет центр деловой активности. Здесь капиталистические возможности берут верх над постсоветским застоем.

Это Академгородок – город Академии – где активно развивается российский хай-тек. Это место, известное как Силиконовый Лес, не опередит Силиконовую Долину в обозримое время. Частные предприятия в области хай-тека выросли с $10 миллионного бизнеса десять лет назад до все еще незначительных $150 миллионов в прошлом году, при 15% годовом госте числа фирм. Но здесь достаточно квалифицированных людей за доступные деньги что бы убедить Intel, IBM и Schlumberger открыть офисы. Показательным сигналом растущего влияние и признание является местная IT фирма разрабатывающая веб портал для Опры Уинфри.

Президент Владимир Путин также сделал выводы поддержав проект $650 миллионного технопарка в котором государство инвестирует $100 миллионов в создание  инфраструктуры. “Мы просто не можем упустить этот шанс” – заявил Путин во время своего визита в Академгородок в 2005 году после посещения технологически продвинутой Индии. “Особенно в то время, как другие страны достигли успехов не имея выгодных начальных условий”. Хайтек – это одна из отраслей, которую Кремль, понимая, что природные ресурсы не вечны, хотел бы развивать.

Поэтому приоритетной задачей становится задействовать интеллектуальные ресурсы. Ежегодно, Россия выпускает столько же – 200 000 – специалистов в области науки и технологии как Индия, хотя население России меньше на 80%. Российская наука является уникальной с ее традициями нетривиальных подходов и революционных достижений, где проффесиональная жажда часто порождается близостью голода. Россия находится на третьем месте в мире после Индии и Китая по экспорту программного обеспечения с $1.8 миллиардов в год. “В Intel существует выражение” – говорит Стив Чейз, президент Intel Russia – “Если задача непростая – отдай ее американцам, если задача очень трудная – отдай ее индийцам, если задача невыполнима – отдай ее русским.”

Эта история началась в 1958 году, когда советские академические лидеры заручились поддержкой Хрущева построить город созданный исключительно для научных исследований. Идея состояла в том, что бы собрать лучшие умы страны в одном месте в окружении сибирских лесов, вдали от любопытных глаз и столичной суеты. К 1963 году строители завершили возведение Академгородка – научного и учебного центра в 30 километрах от центра Новосибирска. Через несколько лет открылся Новосибирский Государственный Университет и его выпускники стали пополнять коллективы десятков близлежащих институтов занимающихся углубленными научными исследованиями – советский аналог Кэмбриджа в шатате Массачусетс.

На большей части планеты идея переехать в Сибирь не расценивалась бы как особенно привлекательная. Но многие лучшие советские ученые умы поступили именно так, большинство из них добровольно, привлеченные обещаниями новостроек и проффесионального роста. В течение 30 лет Новосибирск был одним из самых интеллектуальных городов империи, коллективом ученых, которые работали в самых разных областях науки: от ядерной физики до теории генетики, от космических программ до оружия нацеленного на великое американское зло.

И вдруг все рухнуло.

Когда Советское государство рассыпалось в 1991, Академия развалилась вместе с ним. Зарплаты и статус ученых растаяли, так же как и система по поиску и развитию молодых талантов.

Достаточно пройти по Институту Автоматики и Электрометрии что бы увидеть последствия многих лет пренебрежения. Провода свисающие с потолка словно нечесанные волосы поперек утомленного лба. Облупленная краска на стенах, Мерцающий тусклый свет в корридорах. Учреждение, которое когда-то сражалось против Массачусетского Технологического Института, могло бы выглядеть и посвежее.

Но когда Михаил Лаврентьев, сибирский математик из известной династии, открывает дверь в исследовательскую лабораторию, он показывает то, что спасает Академгородок от безвозвратной деградации – двух аспирантов за компьютерами разрабатывающими программное обеспечение для Intel. “Академгородок был новшеством, с разными научными дисциплинами, дававшим молодым ученым реальную возможность развивать свои идеи” – говорил Лаврентьев, чей дед, тоже Михаил, внес решаюший вклад в создание Академгородка. “В 90х зарплаты упали. Перед выпускниками стоял выбор: идти в науку или идти в бизнес и сразу получать разумную зарплату.”

Так началась эпоха выживания, когда чистая наука Академгородка должна была найти способ остаться на плаву пытаясь заработать на знаниях в области хайтека которые когда-то служили интересам государства. Сейчас IT компании открываются повсюду среди тенистых аллей и промышленных окраин Академгородка. Первой был Новософт, основанный в 1992 году в партнерстве с IBM. SW Soft, компания, занимающаяся IT инфраструктурой и специализирующаяся в управлении серверами, имеет более 10000 клиентов за рубежом и получает финансирование от Insight Venture Partners и Intel Capital. Intel открыл офис в Академгородке в 2004, там работает 200 программистов занимающихся оптимизацией микросхем и микропроцессоров. Schlumberger  приобрел участок земли и занимается стоительстом исследовательского центра.

Низкие ставки аренды, стоимость услуг, зарплаты – примерно одна пятая часть от западного уровня – несомненно привлекают, но так же привлекает и система, которая готовит программистов из  ученых. “Ни один из наших программистов в Новосибирске не является программистом по образованию” – говорит Чейз из Intel. “Они физики, химики, биологи, математики. Прежде всего они исследователи. А уже затем они научились программировать.”

Другой показательный пример успешной работы – Axmor – компания вышедшая из Новософт, партнер IBM, комбинирующая веб технологии, к примеру, карты Google и электронные таблицы, для создания электронных документов и банковского обслуживания клиентов. Выполняющий задачи посылаемые из оффиса IBM  в пригороде Райли, Северная Каролина, Axmor расположен в жилом массиве на краю Академгородка, где стая дворняг лает у входа. Внутри помещения, в игровой комнате – характерный признак IT фирмы – за хоккейным столом играют два бледных от недостатка солнца программиста.

Павел Топоногов, директор Axmor, превратил $30 000 инвестиций в фирму, приносящую $1 миллион дохода в течение нескольких лет. Большая часть заказов приходит из за пределов России, большей частью благодаря рекламе в Интернете. Именно так Harpo Production, медийная компания Опры Уинфри, заказала у Axmor разработку своего веб портала. “Мы толком не знали кто такая Опра” – говорит Андрей Канониров, менеджер по проектам Axmor. “Но сейчас мы знаем кто она такая.”

На бессчетных поворотах в Новосибирске ультрамодерн сталкивается с пережитками прошлого. Новосибирский Институт Ядерной Физики, один из ведущих экспортеров Академгородка с $30 миллионами в год, использует электронно-позитронный ускоритель на котором 65-летний директор работал в свои студенческие годы. В продуваемом сквозняками ангаре, до недавнего времени заселенным местными алкоголиками и грызунами, Screen Photo Electronic Instruments  выпускает приборы ночного видения для компании из Сан-Франциско. “Здесь так холодно” – говорит Владимир Аксёнов, генеральный директор, одетый в белый лабораторный халат – “что не остается ничего делать кроме как работать.”

Сибирь больше не такое изолированное местро каким она когда-то была. До того как железная дорога пришла в Новосибирск в 1893 году, путешественникам из Москвы приходилось добираться 10 месяцев на лошадях. Сегодня Дмитрий Верховод прерывает встречу что бы получить пакет отправленный с доставкой на следующий день из Озона, российского аналого Amazon.com. “Посмотрите на это” – говорит он с гордой улыбкой – “Даже здесь в Сибири я могу получить DVD, книги, музыку.”

Верховод, заместитель президента СОРАН, руководит планированием Новосибирского 100 000 кв.м технопарка. “Сейчас у нас нет способа использовать наши разработки в коммерческих целях” – говорит он. “Новосибирский Академгородок – это колоссальный бренд и его нужно продвигать на рынке.”

На это портребуется время. Лаврентьев выходит из своего иститута, навстречу пронизывающему ветру, одетый только в спортивную курту. На его лацкане небольшой значок с портретом его тезки. “Мой дед был бойцом” – горорит Лаврентьев. “Я думаю, он бы оценил присутствие здесь таких мировых брендов как Intel и  Schlumberger. В то же время, я думаю, он бы хотел, что бы бизнес платил за использование наших мозгов.”