Articles

GQ Russia

Смерть по Рассылке

Грязная жизнь и мерзкая смерть русского спам-короля. Самый ненавистный интернетчик России вел себя слишком нахально даже для Москвы.

mp3Interview: BBC/NPR, “The World,” (1197 kb)

ЛЕТО ПРИХОДИТ В МОСКВУ поздно и совсем ненадолго. Но как только город освобождается от полугодового зимнего плена, окна домов распахиваются настежь. Горожане выбираются из холодных квартир, а на смену сумраку приходит длинный световой день, свойственный высоким широтам в летние месяцы.

В такой тёплый июльский вечер прошлого года Вардан Кушнир возвращался в свою квартиру в центре Москвы. В одном из типичных ночных клубов, где девицы танцуют топлесс на стойке бара, он пропустил несколько стаканчиков отличного спиртного, и от этого в голове была приятная легкость. Самое время выпить еще рюмку или две в компании нескольких девчонок, одной из которой было лет пятнадцать. Эта ночь ничем не отличалась от других ночей самого скандального интернетчика России.

Кушнир неплохо устроился в неродном для себя городе. Его предприятие – Центр американского английского – процветало за счет неутомимой спам-кампании. Двадцать пять миллионов имейлов в день привлекали достаточно новых клиентов, чтобы Кушнир мог позволить себе безумные подвиги по части секса и клубной жизни – а он распрягался слишком рьяно даже для города, известного полным отсутствием стыдливости. Кушнир мечтал стать знаменитым разработчиком программного обеспеченья – «как Билл Гейтс», но вместо этого пошел по менее славному пути. Его бесконечные рассылки спама и хвастливые эскапады раздражали всех в Москве. Он шел на конфронтацию с чиновниками и выводил из себя всех, в первую очередь собственных сотрудников. Однако вера в сайентологию придавала ему странное спокойствие. Даже когда этот звонко стремительный стиль жизни приводил его к хаосу, он никогда не повышал голос и никогда не выглядел рассерженным. Кушнира откровенно забавляли потоки ненависти и угроз в его адрес, а прямого физического контакта удавалось избегать.

Кушнир жил в квартире на Садовой-Каретной со своей матерью Ольгой и дворовыми кошками. Как обычно, когда сын водил девок, Ольга согласилась переночевать в соседней студии. На следующее утро она вернулась в квартиру и обнаружила его окровавленное тело на полу ванной. Вскоре приехала милиция. Даже год спустя органы скрывают, что же произошло на самом деле. По сообщениям прессы, 35-летний предприниматель вернулся домой под утро с тремя женщинами, одну из которых он встретил в клубе Hungry Duck – не самом утонченном московском заведении. Как только разлили коктейли, девушки подсыпали ему клофелина. Кушнир тут же вырубился. Но дозы надолго не хватило. Когда он очнулся, девушки хрястнули ему по голове. События развивались по худшему для Кушнира сценарию – подъехало несколько мужиков, друзей этих девушек. Как описывает одна газета, они влезли в окно по водосточной трубе и теперь уже впятером принялись жестоко избивать Кушнира, раскурочили ему череп и оставили лежать на полу, который тихо заливала свежая кровь. Когда наутро мать Кушнира обнаружила тело, оно уже было холодным. «И повсюду столько крови, столько крови». Тело еще лежало в морге, а циничные журналисты развлекались заголовками в духе «Спамер напросился».

Вардан Кушнир вырос в Армении. Отец быстро свалил, и мать воспитывала его в одиночку. Подростком он делал успехи в физике и математике, затем поступил в Московский технологический институт легкой промышленности. Получив диплом, он уехал на год в Лос-Анджелес. Через год, вернувшись в Москву, он говорил по-английски практически без акцента. В 1994-м он открыл ЦАА, наняв экспатов, чтобы те учили русских английскому. В середине 1990-х колоссально выросла социальная мобильность, а знание иностранных языков стало обязательной строкой в любом приличном резюме. В эту эпоху капиталистического бума Кушнир и основал свою фирму, которая должна была принести ему кучу денег. Сначала Кушнир занимался компанией «Софим» с программой «Эдифакт прайм» – системой заказов B2B доинтернетовской эпохи. К 2001 году это предприятие практически закрылось, и Кушнир направил всю свою энергию на ЦАА. Однако теперь в его арсенале было новое оружие – спам. Когда-то он уже делал массовую рассылку имейлов с предложением купить акции «Софима» (пока ему официально не сообщили, что в штате Канзас для этого требуется брокерская лицензия). На этот раз он запустил российскую спам-кампанию с безумной энергией, свойственной постсоветским предпринимателям. «Бывало, он менял свои мысли и решения каждые несколько часов, – говорит долгое время проработавший в ЦАА офис-менеджер. У него было слишком много идей. Он хотел делать все и сразу, как можно быстрее». После переходов с сервера на сервер в России и Германии Кушнир вышел на китайский рынок, где $1000 стоил месяц аренды сервера, рассылавшего в день 7 миллионов имейлов. Ежедневно он из кожи вон лез, чтобы обмануть спам-фильтры, найти новые серверы, купить списки имейлов и делать все для расширения своей сети. У него получилось. К 2003-му, после года упорной работы, доходы компании удвоились. В ЦАА было более 110 студентов, и он приносил не меньше $13 000 в месяц. При минимальной арендной плате и накладных расходах Кушнир забирал себе львиную долю этой суммы. Особо, конечно, не разгуляешься, но в Москве со средней зарплатой около $2600 в год эти деньги вознесли его в ряды малой аристократии.

Игорь Вишневский, спам-инженер из Белоруссии, которого Кушнир перетащил в ЦАА заниматься технической стороной вопроса, через год после смерти босса нисколько не стыдился того, как они находили новых клиентов. «Если человек ненавидит спам, – говорит Вишневский, потягивая эспрессо, – значит он просто ненавидит рекламу, которую он видит везде».

Слэм-машина ЦАА работала грубо, но эффективно. Вишневский засылал свой паучий софт гулять по сети собирать новые адреса, добавляя в свой список по несколько сот тысяч за раз. Он также работал с поставщиками. Чтобы обманывать спам-фильтры, Кушнир вставлял случайные пробелы между словами в теме письма или превращал его в файл формата GIF или JPEG. На пике своего могущества система приводила в ЦАА пятнадцать новых студентов в день.

Но система, будучи изначально довольно грубой, еще и не была застрахована от ошибок. Иногда одни и те же люди получали рекламный имейл пятьдесят раз в день. Получатели негодовали, ругались и неистовствовали – что угодно, лишь бы избавиться от этой чертовой рассылки. «Матом с нами разговаривали чаще всего», – отмечает Вишневский.

Кушнир отмахивался от любых жалоб, приговаривая, что частные мнения ничего не значат на фоне финансового роста. Спам эффективен, все остальное – болтовня. «Мы слали спам всем и каждому пять дней в неделю», – говорит Вишневский. Через несколько месяцев в рунете возникли первые протестующие группы. Кушнир превратился в объект всеобщего презрения и ненависти, но его уверенность в себе только укрепилась. «Это было классическое советское мышление, – говорит Майк Макатави, бывший преподаватель в ЦАА. – У меня 250 клиентов и миллиард жалоб. Если я утрою мощности, то у меня будет 750 клиентов». И конечно же, три миллиарда жалоб. «Он и не хотел нравиться людям», – говорит Рик Фаруни, два года проработавший в ЦАА. В 2003-м спам пришел Андрею Короткову – в то время замминистра связи. Законодательства против спама в России не было. Коротков попытался организовать телефонную кампанию против ЦАА, чтобы парализовать работу центра. У него ничего не вышло. В ответ на шквал звонков Кушнир начал издевательски предлагать Короткову «Виагру».

Кушнир частенько заходил в «Мио» – ночной клуб неподалеку от работы, где было легко произвести впечатление на беззащитных девушек, сверкая черными Fendi. Правда, к тридцати пяти Кушнир сильно оплешивел, но с его туго набитыми карманами и заграничным опытом всегда было легко запутать молодых красавиц. Вскоре ему это наскучило. Бывшие сотрудники центра рассказывают, как он погрузился с головой в мир проституции, оргий и всего выходящего за рамки традиционных представлений о морали. К его услугам была сеть борделей, а иногда он ездил в казино-кораблик на окраине Москвы, где раздевался догола и ложился весь наготове, после чего две профессионалки облизывали его с ног до головы. Часто Кушнир приходил на работу с рассказами об очередном своем подвиге. Или восторженно восклицал: «Эврика!» – показывая сотрудникам газетную рекламу про секс-команду дочки с матерью. Работникам центра такое поведение было не по душе, но еще сильнее озлобляло, что Кушнир задерживал зарплаты. Многие экспаты смекнули, что к чему, и ушли из ЦАА, получив небольшой урок российской трудовой этики. Когда Кушнира спрашивали о деньгах, он миролюбиво отвечал: «Зачем так злиться? Вы лучше почитайте Рона Хаббарда» – и доставал с полки томик по сайентологии. Все негодовали, но Кушнир не желал ничего брать в голову. «Он тратил все, что зарабатывал», – говорит Макатави. Урывками между безумными загулами Кушнир любил прошерстить столицу на предмет последних новинок в мире моды. «Когда Кушнира убили, не все здесь сильно расстроились, – говорит другой сотрудник. – У него, безусловно, были враги».

После убийства из квартиры пропало несколько вещей, включая лэптоп, что позволило следствию выдвинуть версию об ограблении. Мать убитого не верит в это: «Его не хотели ограбить, они могли связать его или запереть в ванной. Нет, его пришли убивать». В стране с нормальными порядками сексуальный авантюрист и безжалостный спамер вроде Кушнира стал бы отщепенцем. В Москве терпимость к вызывающему поведению на порядок выше, однако, похоже, Кушнир перешел дорогу кому-то не тому. Скромность здесь не в чести, но у всего есть свои пределы. Кушнир подставился. На поминках в ЦАА было тихо. Все понимали, что то, что делал и как себя вел Кушнир, оказалось чересчур даже для новой России.