Articles

TIME

Настоящая – как в кино – Россия

Голливудские студии и русские олигархи совместными усилиями снимают кино в России. А стоит ли игра свеч?

ХОТЯ КИНОБИЗНЕС АССОЦИИРУЕТСЯ с эксцессами и мотовством, мало где действует столь жесткий график и все столь эффективно организуется, как на съемочной площадке. За исключением тех случаев, когда съемки проходят в России.

Недавно я наблюдал, как утром в Москве съемочная группа картины “Ты и я” (она же “В поисках t.a.T.u”. – Прим. ред.) – фильма на английском языке, который делает британский режиссер Роланд Джоффе, – уныло толпилась у алого Ferrari в тени гостиницы “Украина”. Сцена с Ferrari играет ключевую роль для сюжета – драмы о взрослении двух девушек, ведущих светскую жизнь в Москве, – но съемочная группа простаивала без дела уже несколько часов. Для съемок требовался милицейский эскорт, о котором договорились загодя. Но московские милиционеры, с которыми пришлось иметь дело, словно вознамерились познакомить киношников с правдой жизни – дать им понять, что в России целая эпидемия необъяснимых, доводящих до белого каления и зачастую практически бесконечных опозданий. Съемки картины “Ты и я” – третьего фильма, который делают в Москве для западного зрителя, – изобилуют подобными случаями “культурного обмена”: российские странности идут вразрез с голливудским приоритетом “время – деньги”. У иностранцев, занимающихся бизнесом в Москве, порой просто руки опускаются: складывается впечатление, что специалисты только и делают, что пытаются действовать им на нервы или свести с ума. “У меня и других членов группы западные амбиции, но к их осуществлению мы идем русским путем, – говорит Джоффе, номинированный на “Оскар” за картины “Поля смерти” и “Миссия”. – Такое ощущение, что нам дали запчасти от “Лады” и требуют собрать из них Maserati”.

Тем не менее, киноиндустрия – как и многие другие сферы в современной России – переживает бум: кассовые сборы от проката отечественных картин, в 2000 году составившие 25 млн долларов, в прошлом году, по некоторым оценкам, достигли без малого 600 млн. Будь то съемка картин для российской аудитории или натурные съемки фильмов, предназначенных для международного проката, голливудские киностудии и кинематографисты включаются в работу. Они стремятся воспользоваться познаниями местных экспертов, а заодно поспособствовать возрождению системы, которая когда-то создала некоторые из величайших шедевров мирового кинематографа – например, работы Сергея Эйзенштейна и Андрея Тарковского. Советское кино рухнуло, когда на закате советского периода прекратилось государственное финансирование. Подавляющее большинство режиссеров ушло в рекламу и телевидение – сферы, которые более органично адаптировались к капитализму. В результате киноиндустрия пришла в упадок: в середине 1990-х в России выпускалось чуть больше дюжины игровых фильмов в год. Теперь же “Мосфильм”, старейшая российская киностудия и бывший центр советского кино, постепенно вновь находит себя. Он вступает в партнерские отношения с рядом независимых студий и продюсеров, гостеприимно привечая в своих съемочных павильонах, например, московскую “Российско-американскую кинокомпанию” (РАМКО), которая и делает картину “Ты и я”. “В течение последних 15 лет российское кинопроизводство находится на очень низком уровне, – говорит Сергей Конов, генеральный директор РАМКО, с которым мы беседовали в его офисе на “Мосфильме”. – Сейчас оно пытается модернизироваться, но сложностей масса”.

Конов и его деловой партнер Леонид Миньковский создали РАМКО в 2004 году. Благодаря связям в киномире Лос-Анджелеса, а также знакомствам в политических и финансовых кругах Москвы они впервые привлекли в Москву западных режиссеров и актеров. В 2005 году РАМКО сняла в Москве политический триллер “Теневой партнер” с Тарой Рид в главной роли. Эта же компания выступила в роли продюсера недавно вышедшего на экраны фильма “Плен” с Элишей Катберт, почти все сцены которого снимались в павильонах “Мосфильма”.

Ключевым подспорьем для съемок в Москве являются низкие расходы. Этот город прославился своей дороговизной, но дешевая российская рабочая сила может положительно повлиять на бюджет. “Голливудские профсоюзы похуже русской мафии”, – говорит Миньковский. По его расчетам, съемки картины наподобие “Ты и я” в Москве обойдутся на 25% дешевле, чем в США.

Однако РАМКО пока не довела процесс до совершенства. Покамест ожидания, что Россия превратится в “мекку для кинематографистов”, не подтверждаются реальными результатами. Бюджет “Плена” первоначально составлял около 10 млн долларов, но когда все пересъемки сцен и монтаж завершились, оказалось, что пришлось потратить почти вдвое больше. Кроме того, сверхдешевые съемки не могут компенсировать кассовый провал: “Плен” собрал в прокате всего 8,5 млн долларов, “Теневой партнер” вообще издан только на DVD, а картина “Ты и я” пока не нашла дистрибьютора, хотя РАМКО надеется выпустить фильм в прокат по всему миру к осени будущего года. Конов и Миньковский заканчивают работу, а тем временем в офис РАМКО для “пробных переговоров” прибывают несколько высокопоставленных представителей Warner Bros. (которая, кстати, принадлежит компании Time Warner, издающей, в том числе, журнал TIME). В последнее время по Москве рыщут почти все крупнейшие голливудские студии, пытаясь установить, каким образом и в какой момент включиться в индустрию, которая в потенциале обещает столь высокие доходы. Twentieth Century Fox, купившая международные права на “потусторонние” российские фильмы о вампирах “Ночной дозор” и “Дневной дозор”, в прошлом году открыла в Москве свой офис. Paramount и Disney, так сказать, от досады “пинают покрышки”. А Sony в лице ее подразделения Columbia Tristar вместе с рядом американских инвесторов в прошлом году создала компанию Monumental Pictures, которая делает фильмы на русском языке для российской аудитории. Генеральный директор Monumental, американец Пол Хет, построил в России первые кинотеатры западного образца. Он и его деловой партнер Шари Редстоун, дочь председателя правления Viacom Самнера Редстоуна, наблюдали, как российские фильмы начинают вновь отвоевывать собственную территорию. В российских кинотеатрах все еще преобладают голливудские фильмы, но в последние три года первое место по кассовым сборам занимали российские картины.

Российские фильмы постепенно возвращаются к былому качественному уровню. “Одно время в России перестали писать сценарии, так как игровых фильмов не снимали”, – говорит Хет. Monumental выпустила два фильма и снимает еще четыре. Использование ресурсов Sony в области разработки сценариев и кинопроизводства помогло поднять уровень сюжетов и общее качество профессионального труда. “Российские кинематографисты ничем не хуже других, – поясняет Хет. – Просто они пока не набрались опыта”.

Что в России есть, так это деньги. Многие представители класса олигархов достигли стабильного положения и уверенности в себе, которые необходимы для того, чтобы отказаться от своего права на частную жизнь, которым они столь дорожат, и выйти в эту чрезвычайно публичную сферу в качестве инвесторов и продюсеров. На входе в офис Игоря Десятникова, расположенный в центре Москвы, посетители вынуждены проходить через металлоискатель, ежась под угрожающими взглядами нескольких телохранителей. Десятников сидит за огромным письменным столом с ореховой столешницей. В дальнем углу лежит полковничья шапка из овчины. Десятников разбогател на продаже частного банка в 2004 году, а ныне возглавляет группу инвесторов, которая вкладывает в картину “Ты и я” примерно 15 млн долларов. Он и сам снимается в картине в роли сурового человека по имени Иван. Десятников уже сыграл в нескольких фильмах на русском языке. Он также является фронтменом некой рок-группы, владеет несколькими молокозаводами и выступает в качестве хозяина вечеринок в ночном клубе под открытым небом, где занимаются дрэг-рейсингом. “Это мой первый опыт международного сотрудничества, – говорит он, проводя рукой по своей бритой голове. – Наверно, я никогда не вернусь в российское кино. Меня как инвестора оно не интересует. Все на свете мечтают о том, чтобы поучаствовать в американском кино”. Вот в чем состоит сделка: обмен голливудской ауры на право окучивать все эти новые богатые угодья в России. Но на поверку они могут оказаться опасным болотом. Голливудский продюсер и консультант Роберт Кейн проработал в Москве несколько лет. Хотя он лелеет надежды на будущее, о современном состоянии российского кинематографа он не может сказать почти ничего хорошего. “Похоже, русские – большие специалисты привозить в Россию знающих людей, а затем игнорировать все их мудрые рекомендации, – говорит он. – Кроме того, есть такое огромное препятствие, как коррупция. В России контракт – это, по сути, ничего не значащая бумажка. Если кто-то решает его нарушить, у вас почти нет возможностей возбудить против него иск”.

Помимо таких опасностей, как коррупция и взяточничество, есть бессчетные примеры культурных нестыковок. Американский продюсер картины “Ты и я” Стивен Немет – голливудский ветеран, продюсировавший “Страх и отвращение в Лас-Вегасе”, а также документальный фильм “Догтаун и Зет-бойз”. В Россию он приехал работать впервые. Немет очень надеялся, что съемки будут проводиться с минимальным ущербом для окружающей среды. “Меня подняли на смех, – сообщает он. – Им даже некуда сдавать мусор на переработку”. Иностранный главный оператор, снимавший другой фильм, обиделся на российских подчиненных и сорвался на этнические оскорбления; вскоре с декораций сорвался фрагмент и ударил его по голове, и оператор заключил, что кто-то из съемочной группы задумал его убить. Джоффе, со своей стороны, поведал, что однажды приехал на съемки и обнаружил, что здание, где он планировал проводить съемки, снесли. “Надо просто упереться и бороться с системой, не отступая от своих принципов, – говорит Джоффе. – Я чувствую себя Дон-Кихотом. Но иначе кино не снимешь”.

Вечером в сумерках, после окончания съемочного дня, продюсеры и группа выпивают вместе среди колоссальных корпусов из красного кирпича – это заброшенный пивной завод. Седой музыкант в гавайской рубашке играет классический рок. “В будущем здесь разовьется большая конкуренция, – говорит Немет. – Новые деньги обычно стремятся к славе. А новых денег здесь предостаточно. При всем моем уважении к этому великому городу и великой культуре, побудительной причиной для киносъемок здесь являются деньги”. В этот самый момент один из русских осветителей, вконец опьянев, начинает громить припаркованную машину. Несколько коллег пытаются его удержать, но это настоящий исполин, и лишь дюжине парней удается повалить его на землю. Но осветитель не сдается. Проходит десять минут, а он, вырвавшись на свободу, шляется по площадке в одном белье и ищет, с кем бы подраться. Немет наблюдает за всем этим со стороны. “Трудно ли это было?” – спрашивает он сам себя. И сам же отвечает: “Да. Сделаю ли я это еще раз? Определенно”.

Исполин снова повергнут на землю, но он сильнее: повалив одного из коллег на асфальт, он начинает бить его по лицу. Немет бросается к дерущимся, негодующе крича, пытаясь их разнять. Все остальные сохраняют безразличие. По съемочной площадке бесшумно кружит Rolls-Royce, выкрашенный золотой краской.