Articles

Bloomberg Businessweek

Империя Газпрома на краю земли

Российский энергетический гигант делает большие ставки на успех нового обширного газового месторождения в 250 милях от Северного Полярного круга. То же самое можно сказать о Владимире Путине и Кремле.

mp3Interview: Bloomberg Radio(6726 kb)

Священник, сидящий рядом со мной, крепко держит Библию у себя на коленях, пока наш вертолет летит на север над ледяной пустыней. Здесь, в Арктике, которая простирается за стеклом иллюминатора, человек может умереть. Однако наши попутчики вовсе не выглядят взволнованными. Рабочие газовой отрасли дремлют в своих пуховиках под убаюкивающий гул лопастей винта вертолета у нас над головой. У этих людей иная вера. Они направляются к ее материальному воплощению – в Бованенково, одному из крупнейших газовых месторождений, когда-либо существовавших на планете.

Разработка месторождения в Бованенково имеет решающее значение для капиталов Газпрома – самой прибыльной компании в России, крупнейшего газодобывающего предприятия в мире и незаменимого инструмента власти премьер-министра Владимира Путина. На долю Газпрома приходится 15-20% мировой добычи газа. Помимо того, что компания поставляет газ в государства бывшего Советского Союза, она обеспечивает примерно четверть спроса на природный газ Европы. В последние два года компания получила рекордную прибыль: 35,2 миллиарда долларов в 2010 году и, по некоторым оценкам, 42,2 миллиарда долларов в 2011 году. Гигантские налоговые отчисления Газпрома поддерживают российскую экономику, позволяя Кремлю распределять субсидии и держать под контролем народное недовольство.

В то же время, Газпром сталкивается с трудностями, которые угрожают не только его доминирующему положению на мировом рынке природного газа, но и стабильности самой России. Учитывая то, что давление в существующих скважинах Газпрома стремительно падает, появление на рынке американского сланцевого газа и крупнотоннажных танкеров для перевозок сжиженного природного газа постепенно преобразует мировой газовый рынок, предлагая альтернативы российским поставкам. Близкая дружба руководства компании с Кремлем, для которого Газпром всегда был источником дохода и помехой одновременно, может спровоцировать более пристальное к ней внимание с учетом роста оппозиции правлению Путина. Европейские клиенты и парламенты сейчас противостоят влиянию Газпрома на континенте с большей солидарностью, чем когда-либо прежде. В недавно опубликованном докладе банка Morgan Stanley сообщается, что эти испытания могут «привести к тому, что Газпрому придется совершенно иначе вести свой бизнес», который, вероятно, будет менее масштабным, менее прибыльным и менее привилегированным в России.

Именно поэтому на Бованенково делаются такие большие ставки. Под двумя футами вечной мерзлоты на далеком полуострове Ямал, в 1,5 тысяч миль от Москвы, в Бованенково залегает почти 5 триллионов кубических метров газа. В этом месте газ начнут добывать уже в июле, и в течение следующих 35 лет только это месторождение сможет давать достаточно газа, чтобы обеспечить 25% европейской потребности. Бованенково позволяет Кремлю сохранять спокойствие, хотя стоимость его разработки – до 100 миллиардов долларов – оставляет Газпрому довольно незначительный допуск на погрешность.

Проведя в воздухе несколько часов, вертолет начинает снижаться в тусклом свете отступающего дня. Из белой тьмы появляется город. Сквозь окна можно разглядеть электростанции, бараки и пересекающиеся дорожные полотна. Трубопровод, присыпанный снегом, ведет в южном направлении, подальше от всего этого. Когда вертолет МИ-8 приземляется в Бованенково, отец Иоанн, прилетевший сюда, чтобы проводить службы для рабочих, вздыхает с облегчением, по крайней мере, пока. Ему все-таки придется еще раз сесть в вертолет, если он захочет отсюда выбраться.

Чтобы получить разрешение приехать в Ямало-Ненецкий автономный округ, где расположено месторождение, требуются месяцы. Этот район в основном закрыт для посещения иностранцев, что является доказательством его стратегического значения. На долю местных месторождений приходится 85% общего объема добычи российского газа. Взорвите это место, и вы уничтожите российскую экономику. Американская дипломатическая информация, обнародованная WikiLeaks в декабре 2011 года, характеризует этот участок трубопровода как «наиболее значимый газовый комплекс в мире».

«Мы очень удивились, узнав, насколько мы важны», – говорит 43-летний Сергей Меньшиков, глава местного филиала Газпрома, подмигивая мне. Беседа с ним проходила в его офисе в Надыме, одном из первых советских газовых городов к югу от полуострова Ямал, в нескольких милях от Арктического круга. Мы встретились с ним за несколько дней до моей поездки в Бованенково. Из-за тумана отменили все рейсы – несомненно, природа остается единственным явлением, еще более упрямым, чем российская бюрократия.

Меньшиков – откровенно харизматичный представитель вертикали власти, не заинтересованный в новых друзьях, тем не менее, до странности располагающий к себе, когда его подозрительность сменяется завидной любезностью. Он начинает наш разговор критической речью против американцев. К концу нашей встречи мы уже обсуждали преимущества стейка из оленины – местного фирменного блюда. Я спросил его о том, что случится, если в Бованенково компания потерпит неудачу, как в случае со Штокмановским месторождением в Баренцевом море, начало разработки которого несколько раз переносилось из-за суровых условий. «У нас иммунитет против таких случайностей, – говорит он. – Русские люди очень изобретательны и находчивы».

Газпром, несомненно, идет на риск там, куда другие боятся шагнуть. Когда местные жители обсуждают очень низкие температуры, они никогда не говорят «минус». Они говорят «35» или «45» – никаких уточнений здесь не требуется. В мае 1973 года в Надыме температура однажды упала до отметки минус 65 градусов по Цельсию – это был самый холодный день в истории города. Такая погода оказывала весьма недоброжелательный прием гостям, прибывавшим из Москвы, Санкт-Петербурга и других городов в начале 1970-е годов. Они приезжали сюда в поисках приключений в новом деле, которое возникло в то же самое время, когда Аляска переживала резкий рост населения вследствие развития там энергетической отрасли. Советское правительство платило двойной оклад первым работникам в том регионе, а также предоставляло двойной отпуск и новое жилье в качестве компенсации за выбор, который люди делали. В стране, где все страдали, немного больше страданий стоили того, если это значило, что страдать придется немного меньше. (Иосиф Сталин изначально не предоставлял этих привилегий живущим в Надыме политическим заключенным, которые начинали работать на железнодорожной станции в 1949 году.) В течение 40 лет газовый бизнес приносил пользу тем, кто выстроил свои жизни вокруг него. В общей сложности в Надыме проживают 46 тысяч человек, что делает этот город весьма необычным для Сибири: за последнее десятилетие его население увеличилось.

Население города помогало Газпрому добывать его внушительные объемы газа в самые беспокойные времена, что позволило компании превратиться из государственного предприятия в акционерное общество, хотя при этом Кремль все еще удерживает контрольный пакет акций, составляющий 50,01%. После развала Советского Союза Газпром отделился от Советского министерства газовой промышленности. С тех пор Газпром стал образцом путинской решимости создавать «национальных чемпионов»: государственные корпорации, созданные с целью максимально увеличить доходы за границей и субсидировать национальные приоритеты внутри страны.

Газпром выполняет множество функций, традиционно приберегаемых для государства, включая финансирование общественных проектов непосредственно из своего бюджета. Это единственная российская компания, которая обязана платить налоги ежемесячно, поскольку этот доход обеспечивает внушительную часть российского ВВП (10%) и имеет решающее значение для эффективной работы правительства. Газпром можно назвать скорее публичным трастом, чем компанией, трастом, который получает особые привилегии взамен на исполнение желаний власти.

Такой смешанный статус объясняет, почему на скважине «Медвежье №?5» (так в оригинале – прим. перев.), первой разработанной скважине в Надыме, стоит щит управления, установленный там еще в 1975 году, несмотря на то, что за один день там добываются такие объемы газа, которые на европейском рынке будут стоить около 1 миллиона долларов. В этом очарование России – в способности двигаться вперед, несмотря ни на что. Роскошь – для слабых, планирование – для бездельников.

Тем не менее, время постепенно догоняет Газпром. Прежние месторождения вокруг Надыма, детища советской газовой промышленности, выглядят следующим образом: устаревшие, стремительно теряющие свою энергию, работающие всего на 10% от своих первоначальных мощностей. В гостинице Iceberg Hotel в форме пирамиды менеджеры газовой промышленности пьют водку в конце рабочего дня. Их волосы примяты после многих часов под меховыми шапками. Велмер Давлетов, руководитель «Меджежье №?5» не говорит практически ни о чем ином, кроме как о подкачивающих насосах, которые он установил на своей скважине в попытке любыми средствами извлечь из скважины весь газ до последнего кубометра.

Зависимость Европы от газа Газпрома дает Кремлю возможность вкладывать миллионы в морозы, если он того пожелает (как он сделал в случае с Украиной после споров относительно цен на газ в 2006 и 2009 годах). Этой зимой суровые морозы в России увеличили внутренний спрос на топливо, что привело к сокращению поставок газа в Европу. За 2011 год, когда на европейцев давили растущие цены на газ (что принесло Газпрому рекордную прибыль), некоторые из западных клиентов Газпрома потребовали разбирательства в арбитражном суде. Антимонопольные службы Евросоюза взяли штурмом офисы Газпрома в Германии и Чешской республике и изъяли контракты. (Газпром настаивает на том, что его контракты не противоречат международному праву.) Официальные лица в Брюсселе сейчас обсуждают Третий энергетический пакет, состоящий из антимонопольных законодательных инициатив, непосредственным образом связанных со способностью Газпрома поставлять и продавать газ на территории Евросоюза.

В настоящий момент Европа пытается напрячь мышцу, которой у нее просто нет. «Они все еще зависят от России, – говорит Илья Балабановский, руководитель отдела исследований в области нефтегазовой промышленности филиала банка «Ренессанс-Капитал» в Лондоне, инвестиционного банка, специализирующегося на развивающихся рынках. – Существует предел, за который ваша враждебность не должна заходить». Тем не менее, попытки Запада выступить против Газпрома заставили компанию обратиться на восток. Как ни трудно в это поверить, Россия, крупнейший экспортер газа в мире, не производит поставок газа в Китай, который является крупнейшим в мире его потребителем. По оценкам китайского правительства, к 2030 году объемы внутреннего потребления газа достигнут 300 миллиардов кубических метров, что в два раза превысит нынешние объемы потребления. Более 10 лет Москва ухаживала за китайцами, однако пока Китай предпочитает более низкие цены на газ из Туркменистана. Президент России Дмитрий Медведев заявил, что «нет иной альтернативы» кроме как бороться за китайский бизнес. Без него Бованенково, а также другие неиспользованные ресурсы полуострова Ямал, которые, по оценкам Газпрома, смогут давать до 300 миллиардов кубических метров газа ежегодно, превратятся в убывающие ресурсы.

Нужно обладать зрением, чтобы заглянуть в будущее. Василию Серотетто не хватает обычного зрения. Несколько лет назад он проткнул себе правый глаз. Это происшествие оставило заметный след у него на лице. Теперь у него живописный глаз – пожелтевшее глазное яблоко без зрачка.

55-летний Серотетто  - ненец, это коренные жители Ямала, близкие к эскимосам. Мы встретились с ним в Яр-Сале, поселении на южном побережье полуострова. Серотетто, у которого недавно был сердечный приступ, выходит из больницы Яр-Сале в своей малице – длинной шубе из оленьих шкур, защищающей его от арктического холода. «Я сильный, – ревет он. – Я сам по себе. Я ни от кого не завишу». Он запрыгивает на снегоход и направляется через тундру к тому образу жизни, которому угрожает Газпром своим быстрым развитием.

Ненцы вели кочевой образ жизни на Ямале задолго до того, как Иван Грозный отправил разведывательный отряд для налаживания связей с ними в 16 веке. Позднее Советы попытались навязать им свою ошибочную идею коллективизации, однако ничего не вышло. Газпром оказался единственным хозяином, который преуспел там, где все остальные проиграли.

Долгое время скрывавшиеся на удаленных территориях, ненцы оказались теперь уязвимыми перед лицом прогресса в России. Газпром строит железные дороги, автотрассы и трубопроводы по всему Ямалу. Это очень хорошо для работников компании, однако губительно для оленей, которые до настоящего времени свободно передвигались по всей территории полуострова, составляющей 47 тысяч квадратных миль. Они не могут перепрыгнуть через трубопровод. Если олени не смогут кочевать, они не смогут найти мох, которым питаются. Если вымрут олени, с ними пропадет и древнее средство к существованию ненцев. На Ямале осталось всего 13 тысяч кочевников, и многие опасаются, что эти люди станут последними из тех, кто ведет такой образ жизни.

После двухчасовой поездки по тундре, на просторах которой свирепствует ветер, снегоход Серотетто привозит нас в его временное стойбище. Его стадо – 2,5 тысяч голов оленей – ждет его, передвигаясь вокруг двух палаток, называемых чумами, установленных на снегу. Животные кажутся огромными и здоровыми, их бока могли бы соблазнить любого охотника на крупных животных. Олени сильно привязаны к человеку, и некоторые из них приблизились ко мне, чтобы обнюхать незнакомца. На ненецком языке Ямал значит «край мира».

Серотетто откидывает тяжелый полог, сделанный из оленьей шкуры, на входе одного из чумов. Он заходит в круглое помещение, от которого веет прошлыми веками. Грубые деревянные щиты покрывают пол, который без них был бы просто земляным. Повсюду разбросаны сшитые вручную подушки. «Мы не хотим, чтобы наши люди остались не удел, – говорит Серотетто. – Мы хотим участвовать». Он уже воспользовался преимуществами новых возможностей. Сейчас он продает мясо своих оленей европейским клиентам. Газовый генератор питает несколько лампочек, подвешенных на потолке чума. Субсидии правительства увеличили стоимость стада Серотетто, которое на бумаге теперь оценивается в 1,25 миллиона долларов. Он стал богачом.

Местные жители, такие как Серотетто, научились вести дела с Газпромом. Не так давно он помог в планировании дорожного строительства, указав на участок земли, который в летние месяцы превращается в болото. Сделав это, он помог и Газпрому, и местным жителям, которые будут пользоваться этой дорогой, сохранив проект от провала. «Мы лучше всех знаем эту местность», – говорит он. За его старания он получил медаль от местного правительства.

Серотетто делает глоток черного чая. К шуму ветра снаружи примешивается глухой звук рогов оленей, которые сталкиваются друг с другом. Это все звуки прошлого. Газпром приносит с собой новые звуки – звуки поездов, бурения и вертолетов, и свист газа, струящегося по трубопроводу. Серотетто этого не слышит. «Их бизнес здесь временный, – говорит он. – Как и всякий бизнес».

Олень по-своему выражает несогласие. Тысячи оленей в поисках еды часто появляются в Бованенково также неожиданно как снежная буря. В эти моменты добыча останавливается, в случае если олень повредит трубопровод. «Я всю свою жизнь живу на севере, – говорит Антон Джалябов, руководитель скважины Бованенково №?2 –скважины, которая будет первой готова к началу добычи. – Здесь всегда происходит нечто непредвиденное. Нужно быть устойчивым к стрессам».

Бованенково представляет собой новый рубеж для Газпрома. Наконец туман рассеивается настолько, что вертолет может совершить туда рейс. После приземления я сел во внедорожник  УАЗ вместе с 31-летним Джалябовым, и мы проехали по одной из дорог будущего города Бованенково. Протерев запотевшее стекло, Джалябов указал мне на трубопровод, который протянулся вдоль дороги, 2 тысячи футов которого недавно повредил ураганный ветер. За несколько дней до этого Джалябов видел, как столбик термометра за 40 минут упал с отметки 11 градусов до 37 градусов и вновь поднялся до 8 градусов (естественно, минус). «Никто прежде не пытался построить газодобывающую установку в таких суровых условиях, – говорит он. – Все, что было раньше, не идет ни в какое сравнение с тем, что находится здесь. Поэтому нам нужна сильная страна, которая осознает свои цели».

Геологи эпохи царизма открыли месторождения газа на Ямале непосредственно перед началом революции 1917 года, хотя тогда они еще не обладали средствами для его добычи. В течение многих лет многочисленные испытания, ставшие бременем России, мешали разработкам этих месторождений. Инженеры открыли Бованенково в 1971 году, через три года после смерти Вадима Бованенко, геофизика, руководившего трестом «Ямалнефтегазразведка», входившего в состав министерства газовой промышленности. Но только при Путине рабочие смогли, наконец, начать строительство инфраструктуры в Бованенково в 2007 году. Несколько раз дата запуска добычи газа переносилась, что заставляло наблюдателей гадать, сможет ли вообще Газпром реализовать этот проект. Дата запуска была последний раз перенесена на июль 2012 года, что вызвало череду вопросов. Предвидел ли Газпром резкий рост европейского спроса? Были ли газовые месторождения Надыма в гораздо худшем состоянии, чем все предполагали? Трудно понять, почему Газпром ведет себя именно так. Руководители компании никогда не отличались склонностью к разглашению информации. Несколько высокопоставленных сотрудников Газпрома вежливо ответили на мои вопросы во время  интервью, однако не предоставили мне практически никаких сведений, способных пролить свет на дела компании.

Предоставление возможности участвовать в прибылях – это часть образа национального чемпиона. В 2011 году Газпром сократил инвестиции и удвоил дивиденды, увеличив, таким образом, доходы российской фондовой биржи и пополнив государственную казну. Пока Путин готовится вернуться на пост президента, вероятно, на следующие 12 лет, его правящая партия «Единая Россия» все больше обращается к Газпрому, не для того, чтобы завладеть властью за границей, а скорее, чтобы упрочить свои позиции на родине. В октябре Газпром принял селективное удвоение  налога на добычу минеральных ресурсов, что приведет к увеличению размеров упущенной прибыли, которые в этом году составят 10 миллиардов долларов. Эти деньги помогут сбалансировать российский бюджет и профинансировать популярные общественные программы.

«Причина, по которой к ним относятся иначе, заключается в том, что они иные, – говорит Балабановский из банка «Ренессанс-Капитал». – Газпром – это компания, которая нацелена на получение прибыли. И в то же самое время, взгляните, это национальная газовая компания».

Это национальная компания, подверженная национальным прихотям. Стало неожиданностью, хотя и не совсем шоком, когда были уволены трое менеджеров высшего звена Газпрома в последний день 2011 года. Также был расформирован отдел стратегического развития компании. Эта реструктуризация очень напоминает действия Путина по приходу его к власти в 2000 году, когда начались массовые увольнения руководителей, что обеспечило беспрекословную верность главе страны тех, кто остался.

Московские политические интриги ведутся более чем за тысячу миль от Бованенково и инженеров, которые реализовывают планы Газпрома. Джалябова волнует только одно: добыча газа. Водитель паркует внедорожник, и Джалябов выходит из машины. Он стоит на краю Бованенково, оглядывая город, который возник волей Газпрома. «Там газопровод, – говорит он. – Там газ». Только это имеет значение.

Туман опять сгущается, и после недолгого пребывания в Бованенково я направляюсь к вертолету  - иначе я рискую остаться там. Мотор Ми-8 гудит, лопасти винта поднимают бурю снега. Внутри вертолета новая группа рабочих заняли свои места. Эти люди направляются домой в Надым. Они смотрят сквозь иллюминаторы на то, как арктическая ночь поглощает закат. Вертолет отрывается от земли и поднимается в облака, и картина исчезает.